Как англичане в Бахчисарае узнали секрет пассивного удовольствия татар

Как англичане в Бахчисарае узнали секрет пассивного удовольствия татар

Какое впечатление производил город 150-200 лет назад на английских туристов, мы можем узнать благодаря находкам и переводам редких книг и путевых заметок. «Мы думали, что нас уже нечем удивить, - отзывались путешественники. - Но Бахчисараю с его восточным колоритом это удалось…»

Как англичане в Бахчисарае узнали секрет пассивного удовольствия татар

Хебера поразили рисунки птиц во дворце

Реджинальд Хебер (1783-1826) был английским епископом , путешественником, литератором и автором гимнов. До внезапной смерти в возрасте 42 лет он был епископом Калькутты. Его путешествие в Крым в 1806 году, было описано в книге 1830 года «Жизнь Реджинальда Хебера, лорда-епископа Калькуттского, изданная его вдовой».

«Бахчисарай полностью населен татарами, евреями и армянами, и это самое многолюдное из всех мест, что мы видели в Крыму, - отмечал путешественник. -  В городе есть несколько мечетей, среди них – одна красивая у дворца, с двумя минаретами – знаком ханской власти. Здесь есть несколько приличных магазинов ножовщиков, и несколько лавок, где делают фетровые ковры, а также изделия из красной и желтой кожи. Почти все дома традиционно сделаны из дерева и плохо обожженных кирпичей, с деревянными верандами и пологими крышами из красной черепицы. Есть новая церковь, освященная в честь Св. Георгия; но самая поразительная особенность города – это дворец, который, хоть и не отличается большими размерами или регулярным планом, но построен в живописном архитектурном стиле, с резными деталями и золочением, арабскими и турецкими надписями, и фонтанами с чистой водой в каждом дворе, и тем самым он завладел всем моим вниманием более, чем я мог представить. Все комнаты, кроме Зала Суда, низкие и нестандартные. В одной из них – целый ряд грубых рисунков, изображающих различные виды Константинополя; к моему удивлению, я заметил нарисованных парящих птиц, что нарушает магометанский запрет изображать любых животных. Рисунки были в удовлетворительном состоянии, диваны в больших комнатах были устланы подушками. Одна комната – та, которую занимала Императрица Екатерина, – была обставлена в духе небольшого танцевального зала, с канделябрами и прочим, и выбивалась из общего стиля дворца. Гарем – это скромное здание, отделенное от остальных комнат закрытым стенами садом, с кухней, шестью или восемью маленькими и скромными спальнями, каждая из которых (по рассказам нашего гида – еврея, который помнил все это со времен ханов) была обычно занята двумя дамами. В саду находилась восхитительная большая беседка, окруженная решеткой, с диваном вдоль внутренней части, в центре выложенная мрамором и украшенная фонтаном. Слово Сарай или Сераль, которым называют такие постройки, означают по-татарски и по-турецки то, что описывается всеми значениями нашего английского слова «Двор», применяемый как ко двору гостиницы и ко всем постройкам дворцов».

Кларк был очарован великолепием фонтанов

Профессор Кембриджского университета, минеролог, собиратель редких мраморных скульптур и изобретатель трубки для пайки стекла Эдвард Кларк (1769-1822) побывал в Крыму в самом начале ХIХ века. Этот вояж позже нашел свое отражение в книге 1813 года «Путешествия по разным странам Европы, Азии и Африки Эдварда Дэниэля Кларка. Часть первая. Российская Татария и Турция». 

«Это один из самых удивительных городов в Европе: во-первых, он необычен своими нравами и обычаями, которые здесь строго восточные и не имеют ничего общего с европейским характером, - делился своими наблюдениями англичанин. - Во-вторых, город расположен на обрывистых склонах природного ущелья, образованного двумя высокими горами, несколько напоминающими Мэтлок в Дербишире. Весь этот вид мгновенно открывается взору путешественника, и нестройными рассеянными рядами перед ним выстраиваются различные объекты; в то же время бурлящие фонтаны, бегущие ручейки, сады, террасы, подвесные виноградники, рощи черных тополей смягчают ужас этих обрывов и скал и даже делают их привлекательными.

Религиозное почтение, которое татары оказывают своим фонтанам, побуждает их не жалеть средств, чтобы наполнить их чистейшей водой. Эти фонтаны необходимы для церемоний в мечети, а также служат украшением для города; каждый истинный мусульманин моет голову, бороду, руки и ноги, прежде чем он приступает к молитве. Количество фонтанов настолько велико в Бахчисарае, что они видны во всех частях города, вода течет из них день и ночь, она холодна как лед и прозрачна как кристалл. Один из этих фонтанов имел не менее десяти носиков, откуда чистейшие потоки воды постоянно падали на плиты из мрамора…

… Главный дворец ханов сохранился целиком и возможно избежит окончательного разрушения, потому что последняя Императрица приказала держать его в целости и поддерживать его настоящий восточный стиль. Когда она приехала в Бахчисарай, для нее подготовили несколько комнат во французском вкусе: это вызвало негодование Императрицы и побудило ее издать приказ – сохранить оригинальный стиль дворца, используемый при строительстве. Тем не менее, чтобы его не постигла печальная участь многих других интересных памятников, я должен здесь воспользоваться великодушием преподобного Реджинальда Хебера и представить читателю вид на дворец, гравированный точным и прекрасным рисунком, который Хебер сделал на месте. Он расположен среди садов: благодаря этому обстоятельству город получил свое имя (Бахчисарай означает «дворец в саду»)… Часть дворца, специально устроенная для женщин, носила, как это хорошо известно, название Гарем. Всем свойственно естественное желание увидеть те места, спрятанные от взоров магометанами с такой суровой осторожностью. Однако там нет ничего такого, что могло бы удовлетворить любопытство, которое возбуждается столь высокой таинственностью. Ханский гарем сохранился в прежнем виде без малейших изменений. Князь Потемкин проводил свои ночи здесь во время визита императрицы, и был очень удивлен идеей спать в гареме.

… Малярийная лихорадка здесь обычное дело. Осенью избежать этот недуг очень тяжело, особенно в Ак-Мечети, Ахтиаре, Козлове, Судаке и Карасубазаре. Положение Бахчисарая наиболее благоприятное для здоровья, потому что через ущелье, где он расположен, проходят постоянные воздушные потоки, и вода здесь превосходна».

Уэбстера угнетал «отвратительный вой» муллы

Пятый сын шотландского священника, студент Эдинбургского университета, путешествовал по Европе, Азии и Африке, в 1827 году добрался и до нашего полуострова. Несколько дней Джеймс Уэбстер (1802-1828) провел в Севастополе, что и было зафиксировано в его записках «Путешествие через Крым, Турцию и Египет в 1825-1828 годы, включающая последнюю болезнь и смерть императора Александра и русский заговор 1825 года».

«Живописный город Бахчисарай расположен в узкой долине, окруженной со всех сторон высокими скалистыми горами, - рассказывал своим соотечественникам Уэбстер. - Его белые дымоходы в форме минаретов, покачивающиеся тополя, мечети и необычные татарские дома производят очень сильное впечатление.  Город этот несравним ни с каким другим из крымских городов. Самый интересный объект – это дворец ханов, который занимает большую площадь, фасад его закрыт от города помещениями, ранее занимаемыми слугами ханов…

…Улицы Бахчисарая состоят из одноэтажных домов и ларьков. Татары сидят в магазинах на корточках и курят в терпеливом ожидании своих клиентов. Торговля сосредоточена в специальных кварталах: одну часть улицы занимают кузнецы, другую – портные, третью – продавцы трубок и табака, четвертую – башмачники. В этом городе христиане, мусульмане и евреи живут вместе весьма миролюбиво.

…С минарета мечети мулла созывал людей на молитву, для чего издавал поразительно отвратительный вой. Мулла прижимал руки к ушам, вероятно, для того, чтобы не оглушить собственным шумом себя, он долго кричал, высоко и однообразно, и при этом медленно ходил кругами по балкону. Этот нестройный звук, продолжавшийся возмутительно долго, был поистине угнетающим. Нас разместили в галерее, с которой можно наблюдать религиозные обряды, проводимые в мечети, которые были, хотя и не столь грандиозными, но довольно необыкновенными. Несколько степенных бородатых персонажей присоединялись к этому действию, некоторые несли свои уличные башмаки и ставили их на окне, бедняки же были босиком. Каждый, кто приходил, шел на выбранное им место для молитвы и выражал свою правоверность следующими жестами. Соединив руки перед собой, он где-то с минуту оставался неподвижен, устремив свой взгляд в верхнюю часть мечети. Затем наклонялся вперед, удерживая руки на коленях, и с минуту смотрел в пустоту, после чего снова возвращался в вертикальное положение и тут же плюхался на колени. Затем он простирался на земле, прижавшись к ней лицом, лежал так минуту, после чего приподнимался, находясь все еще на коленях, и после второго поклона повторял то же самое три-четыре раза. Те же, кто умел еще и читать, получали по экземпляру Корана, причем подставки для него были под рукой. После непродолжительного чтения молитв мусульманин снова совершал изначальные упражнения. Теперь наступало время, когда мулла, сидевший на галерее, далее распевал магометанские учения и все молящиеся в мечети готовились к финальному аккорду. Построившись в колонну, они снова вместе начинали свои религиозные упражнения, а мулла в песне или командным словом указывал время для каждого изменения позы. Все кланялись вместе, падали ниц, преклоняли колени, отступали назад и поднимались вместе подобно роте солдат. Проделав это три или четыре раза, последователи Пророка потерли глаза, погладили бороды и разбрелись по углам мечети. Теперь каждый продолжал пантомиму самостоятельно, перебирал бусины на четках, пересчитывал их, при этом периодически восклицая, протягивая руки и торжественно раскачиваясь из стороны в сторону. Наконец, пройдя через эти процедуры, вновь протерев глаза и снова разгладив бороду, добросовестный мусульманин шел по своим делам. Во время заключительной части мулла продолжал свое пение, и это, вне всякого сомнения, было лучшим способом освободить мечеть от молящихся. Весь обряд занимал от пятнадцати до двадцати минут. Эти молитвы совершают или должны совершать четыре раза в день».

Скотт узнал секрет удовольствия татарина

Английский путешественник, который объехал Европу, Азию и Африку, и на полуострове оказался  перед самой Крымской войной, судя по его записям, занимался в основном шпионажем. Тем не менее, ценны и интересны его описания Бахчисарая. Книга «Балтийское, Черное море и Крым, полное путешествие по России, вояж вниз по Волге до Астрахани, и тур по Крымской Татарии Чарльза Генри Скотта» была издана в Лондоне в 1854 году.

«Все наши мысли были теперь сосредоточены на Бахчисарае, татарской столице Крыма и бывшей резиденции ханов, к которому мы сейчас подъехали, - описывал свое приключение Чарльз Скотт. -  Мы много путешествовали, и были уверены в том, что уже слишком «пресытились», и нас ничем не удивишь, даже если бы что-то нас сильно бы и заинтересовало. Но вот пред нами предстал совершенно необычный вид, какого мы не видели ни до, ни после. Перед нами лежала узкая долина, с горами, возвышающимися с обеих сторон, всех видов и форм, постепенно сужающимися. Затем горы эти соединяются и образуют узкое ущелье из перпендикулярных обрывов.

…Высоко над всем этим была видна большая беседка, через решетчатые стены которой красавицы гарема имели обыкновение смотреть на происходящее снаружи или наблюдать диких воинов верхом на их огненных лошадях, в имитации боя бросающих легкие деревянные копья. Но почему мы остановились перед этим огромным входом в длинной высокой мрачной стене, служащей прекрасной преградой для заключения в мрачных тюремных подземельях? Большие ворота скрипели на петлях, и ударялись снова, мы пересекли мост над темными водами Чурук-Су и оказались единственными обитателями огромного четырехугольного двора ханского дворца.

… Лестница ведет к большому вестибюлю с двумя фонтанами, из которого проходы ведут во все части дворца. Первый фонтан – «Сельсибиль» или «фонтан Марии», стал знаменит благодаря русской поэме, вышедшей из-под пера поэта Пушкина, и на нем начертано: «Слава Богу Всевышнему! Лицо Бахчисарая ликует благодаря заботе лучезарного хана Крым-Герей-хана. Он своей щедрой рукой утолил жажду своей страны, и он будет по-прежнему стремиться оказывать кругом и другие благословения, да поможет ему Аллах! После трудностей и забот он открыл этот прекрасный источник воды. Если существует другой источник, равный этому, то пусть себя покажет! Мы видели города Дамаск и Багдад, но ни в одном из них нет фонтана, равного этому. Автор этой надписи Шейхия: «Пусть человек, иссушенный жаждой, читает эти слова сквозь журчание воды, которая бежит из трубки тонкой, как палец, и что говорят они ему? Давай, пей этот светлый ручей, который вырвался из чистейших источников и придаст тебе здоровья».

… Улицы в городе узкие, магазины открытые, где все лежит на виду. Они наполнены жизнью, особенно рано утром, когда рынок, заполненный отличными запасами товаров и фруктов, наводняют толпы. В это время здесь стоит постоянный шум, так как татары на улице очень разговорчивы. А посмотрите на татарина в «кафе», где у него совсем другое поведение: там он сидит молчаливо и неподвижно, скрестив ноги на диване, в комнатке без перегородок и курит свой чубук и всем вокруг кажется бесчувственным. Даже звон суровых цыганских инструментов не вызывает в нем никаких видимых эмоций, истории романтических скитаний не возбуждают в нем никаких внешних проявлений интереса. Ибо только от двух вещей он получает удовольствие: от своей трубки и густого кофе, а музыка и сказки всего лишь добавки к нужному ему отдыху, и любая демонстрация волнения помешает ему. Его удовольствие пассивно, но от того не менее глубоко».

Олифант «зарядился» чубуком и овечьей головой

Лоренс Олифант (1829—1888) — британский писатель, путешественник, дипломат и христианский мистик.  Он служил секретарем лорда Элджина в Канаде, состоял при главной квартире Омер-паши в годы Крымской войны и возглавлял британскую миссию в Японии. Его впечатления от Крыма нашли свое отражение в книге «Черноморское побережье России осенью 1852 г., путешествие вниз по Волге и по стране донских казаков» (1853).

«Было очень темно, когда мы въехали в узкую долину, в которой расположена старая татарская столица Бахчисарай, - рассказывает в своих записках Олифант. - Так что мы с большим трудом нашли ветхую арку, через которую можно было попасть на главную улицу; мы ехали в громыхающем экипаже по неровному тротуару между низкими пустынными на вид домами нескончаемо долго.

…Так как мы ничего не ели с момента выезда из Севастополя, и обнаружили, что в хане не подают еду, мы совершили экспедицию в город в смутной, но отчаянной надежде где-нибудь найти что-нибудь поесть. Однако все наши усилия достучаться до пекарей и мясников были безуспешными, мы получали только оскорбительные ответы из-за закрытых ставень, и обязаны были вернуться в наш хан, и поужинали кофе и хлебом – более черным и кислым, чем обычно. После нескольких утешительных чубуков мы растянулись на деревянных рамах, и были убаюканы низкими монотонными звуками старого муллы, сидящего в соседнем кафе-зале, который, судя по невозмутимым физиономиям его курящей аудитории, рассказывал историю, рассчитанную в скором времени произвести подобный эффект и на них.

…Мы должны были идти к столовой и охотно продолжили искать таковую, когда нас привлекли различные запахи, похожие на баранину, к большому дому на углу, откуда появилась туча ароматного пара. Здесь прямо на улице стояла большая группа людей, ныряя в огромные котлы с супом, откуда они извлекали крупные куски мяса, которые они поглощали с большим аппетитом, прогуливаясь среди толпы. Мы не совсем одобрили этот стиль обедать al fresco (на природе) и боялись, что можем переборщить, пока будем смаковать раз за разом аппетитные кусочки, поэтому были рады обнаружить, что нам не требовалось приглашений, чтобы попасть в саму столовую; мы вошли внутрь и уселись на узкой скамье за очень грязной деревяшкой, служившей праздничным столом. Мы были обращены на улицу и находились в самом удобном положении для удовлетворения любопытства бездельников относительно нас, и соответственно мы взаимно изучали друг друга, пристально наблюдая вокруг. Наше внимание, однако, вскоре было приковано к главному коку, который нес нам вареную голову овцы в одной руке, в то время как другой он пытался поймать соус, который сочился по его пальцам на ломоть черного хлеба. Он расположил перед нами на чистой стороне доски, которую мы могли выбрать, и очевидно считал, что сможет удовлетворить все наши желания. Мы немедленно заработали нашими перочинными ножами, чтобы заняться головой овцы, которая казалась заранее разделанной от всего кроме глаз, и получив в дополнение некий кебаб (квадратные куски жирного мяса, нанизанные на тростник), занялись поглощением еды, которая придала нам сил нас на весь оставшийся день».

Еще из этой рубрики:

Загрузка...
Новости Абакана и Хакасии



 
Статья прочитана 91 раз(a).
 
Еще из этой рубрики:
События Хакасии
На нашем сайте можно узнать последния новости в Хакасии и Абакане сегодня: криминал, происшествия, видео новости 2015. Все новости республики Хакасия. онлайн у нас на сайте 19 инфо
Архивы
Наша статистика
Яндекс.Метрика
Читать нас
Связаться с нами
99, за 0,277