В виновности карельского фельдшера есть сомнения

В МЧС утверждают, что получили сигнал бедствия лишь спустя почти сутки после гибели лодок с детьми

В виновности карельского фельдшера есть сомнения

Фельдшер карельской больницы, которая сочла шуткой звонок попавшего в шторм на Сямозере ребенка, взята под стражу. Следственный комитет утверждает, что именно она косвенно виновна в гибели детей. Однако порядок реагирования на подобные звонки, особенно в регионах, настолько загадочен, что фельдшер может оказаться всего лишь «стрелочником».

Как сообщил в пятницу представитель СК Владимир Маркин, возбуждено уголовное дело против фельдшера отделения скорой помощи, проигнорировавшей звонок от одного из тонущих на Сямозере детей. Фельдшер отделения скорой медицинской помощи Суоярвской центральной районной больницы подозревается в халатности (ч. 3 ст. 293 УК).

«В Москве можно отправить экипаж полиции, чтобы посмотрел, проверил. А здесь как? Снаряжать целую экспедицию?»

По версии следствия, в день трагедии женщина находилась на дежурстве, и до нее дозвонился ребенок, который рассказал: на Сямозере опрокинулись лодки с детьми, их жизнь находится в опасности. Фельдшер проигнорировала звонок, и это не позволило своевременно начать спасательную операцию и привело к гибели детей.

Как рассказали в министерстве здравоохранения Карелии, сотрудница больницы приняла звонок за детскую шутку. «Подумала, что баловство, не придала этому значения», – сказала ТАСС пресс-секретарь министерства Елена Коковурова. По ее словам, следователи прослушали систему телефонных вызовов Суоярвской ЦРБ, обнаружили звонок мальчика и задержали фельдшера.

Маркин резко отреагировал на заявление о том, что фельдшер расценила звонок от ребенка как шутку. «Оказывается, в минздраве Карелии с большим чувством юмора! Надеюсь, уголовное дело они не восприняли как шутку?» – написал Маркин в микроблоге в Twitter.

Позднее в минздраве Карелии все же согласились, что фельдшер должна была попытаться проверить достоверность сообщения. «Порядки оказания скорой медицинской помощи прописаны, а учебы с персоналом проводятся постоянно. Если даже звонок вызывает сомнения, необходимо провести дополнительные шаги для уточнения ситуации, – признал министр здравоохранения региона Ерванд Хидишян. – Фельдшер должна была постараться уточнить, где находится ребенок, после этого либо через службу МЧС, или какими-то иными путями найти возможность подтверждения или опровержения этого факта, и затем уже принять следующие шаги – отправить бригаду скорой помощи или считать звонок ложным».

Сотрудник центрального аппарата МЧС, спасатель 1-го класса Андрей Туманов признался, что из поступивших сообщений пока непонятно, почему на звонок отвечала фельдшер, а не служба спасения.

«У тех, кто в МЧС принимает звонки, есть определенный алгоритм поведения. Если вы в Москве набираете 112, то попадаете в единый диспетчерский центр, а в отдаленных регионах вы можете попасть и в милицию, в спасательную службу, в скорую. То есть местная администрация заводит на кого угодно, поэтому там сложно ожидать высокопрофессиональных действий. Возможно, там ответил тот, кто оказался в тот момент у телефона. Поэтому это вопрос к администрации района, а не к фельдшеру. Администрация решает, на какую организацию завести этот номер», – пояснил сотрудник МЧС.

«Звонит ребенок, кричит, что все тонут. Это бывает очень часто. Сложно определить, врет ребенок или говорит правду. Подавляющее большинство вызовов – ложные. Народ у нас очень шутливый, особенно детишки. Здесь – исключительный случай. Не у всех хватает профессионализма оценить звонок. К тому же надо учесть расстояние. В Москве можно отправить экипаж полиции, чтобы посмотрел, проверил. А здесь как? Снаряжать целую экспедицию?» – задал риторический вопрос спасатель.

Напомним, сведения о том, что 18 июня спасательные службы проигнорировали звонок одного из терпящих бедствие детей, в Facebook распространила педагог из Москвы Марина Нефедова. «С нами был мальчик Женя, самый маленький... Потом мы стали тонуть... Женя как-то дозвонился до МЧС (думаю, это был номер 112), закричал, что мы тонем, и стал просить о помощи. Ему сказали, чтобы он не баловался, и повесили трубку... Он утонул...» – приводит Нефедова на своей странице в Facebook слова мальчика, эвакуированного в Москву из карельского лагеря.

Однако в управлении МЧС по Карелии эти данные опровергали. «В ходе проверки установлено, что 18 июня 2016 года по телефонам 01 или 112 таких звонков не поступало. Разговоры со специалистами диспетчерской службы фиксируются техническими средствами», – сообщается на сайте ГУ МЧС России.

«Приказом какого-нибудь дурака-начальника»

Руководитель одной из московских подстанций скорой помощи тоже признался газете ВЗГЛЯД, что пока не может понять, почему звонок ребенка попал в больницу.

«Вряд ли ребенок специально звонил в районную больницу. Скорее всего, он набрал 112. Дети сказали учительнице, и та написала об этом в Facebook, что он звонил в МЧС. Если эта фельдшерица принимала вызов от имени МЧС, от имени службы 112, единого телефона спасения, значит, ее просто не подготовили к этой работе. Если ребенок набрал телефон скорой, думая, что звонит в МЧС, то фельдшерица вполне могла подумать, что это розыгрыш. Сложно судить. Сперва надо понять, как там все это организовано», – сказал начальник подстанции. Тут написано «приняла сообщение», но не передала дальше. По его мнению, заявление Маркина наводит на мысль о том, что женщина – не просто фельдшер – диспетчер скорой помощи, а работает в службе по фиксации ЧП.

«Если фельдшер скорой помощи в этом регионе приказом какого-нибудь дурака-начальника – без соответствующей подготовки – оказалась оператором «службы спасения», то ее не вина, а беда. В некоторых регионах такое практикуется. Не исключено, что просто нашли «стрелочника». Если девушка привыкла принимать вызовы по скорой, это одно. «Что случилось?» – «Руку порезал», – «Как порезал? Кровь течет, не течет?» Это одни вопросы. А если это централизованная служба спасения, которая принимает абсолютно все обращения, то это совершенно иные вопросы, иная подготовка оператора, другая квалификация», – пояснил собеседник.

«Мы во всем копируем Америку с этой службой спасения. Там единый телефон – 911, у нас – 112. Но там звонки принимают аттестованные офицеры службы, в оперативном управлении которой находятся полицейские, медики, и спасатели, и пожарные. Там все отработано до мелочей. Если эту девушку посадили на телефон, сказали: просто отвечай на звонки, то это одно. А если она прошла какую-то подготовку, то кто ее готовил?» – недоумевает начальник подстанции.

В МЧС Карелии и в СК России давать по этому поводу комментарии газете ВЗГЛЯД отказались. Лишь в Суоярвской районной администрации, в отделе по мобилизационной подготовке, гражданской обороне и чрезвычайным ситуациям специалист 1-й категории Мария Цветкова дала газете ВЗГЛЯД лаконичный комментарий: «У нас звонок по 112 попадает в Единую дежурную диспетчерскую службу, если клиент не выбирает какой-либо другой команды», – заверила она. По ее словам, исключено, чтобы звонки по 112 просто автоматически попадали бы в больницу. От ответа на вопрос, почему в таком случае звонок тонущего ребенка попал именно в ЦРБ, Цветкова уклонилась.

Еще из этой рубрики:

Загрузка...
Новости Абакана и Хакасии



 
Статья прочитана 30 раз(a).
 
Еще из этой рубрики:
События Хакасии
На нашем сайте можно узнать последния новости в Хакасии и Абакане сегодня: криминал, происшествия, видео новости 2015. Все новости республики Хакасия. онлайн у нас на сайте 19 инфо
Архивы
Наша статистика
Яндекс.Метрика
Читать нас
Связаться с нами
81, за 0,219